Немало интересных людей повидал Нартов в токарне Летнего дворца, в том числе иноземных гостей. Знал, что хорошие мастера есть и в других странах. Но самому бывать там ему еще не доводилось. Обрадовался, когда узнал, что посылают его за границу «для присмотрения токарных и других механических дел». Было ему тогда двадцать пять лет от роду.

За границей Андрею Константиновичу предстояло собрать сведения о новых изобретениях, о новых машинах, которые и в России были бы полезны, изучить механику и математику, а также закупить инструменты и физические приборы «лучших художников».

Он вез с собой два токарных станка собственноручной работы. Один из них Петр I посылал в качестве подарка прусскому королю Фридриху-Вильгельму I.

И вот Нартов приехал в Германию, в Берлин. Подивился король чудесному подарку.

— У нас такой машины нет и никогда не бывало, — говорил он.

Но куда большее удивление вызвало у него мастерство русского токаря, когда, засучив рукава рубашки, тот стал показывать свое искусство.

Нартов не собирался долго задерживаться в Германии. Однако король упросил его остаться, поучить «токарному художеству». Король превратился в ученика русского мастера. Руки у Вильгельма, по правде сказать, оказались не очень умелыми. И Нартов с облегчением вздохнул, когда сел на корабль и отправился в Англию.

Из Лондона он писал: «Я здесь всеми силами стараюсь о государевых делах». Он смотрел, как англичане строят корабли, бывал на Монетном дворе, на заводах и фабриках. Видел работу английских токарей и с гордостью потом писал домой: «Я здесь таких токарных мастеров, которые превзошли российских, не нашел».