— Не надо жать так сильно! Это не есть карошо. Держи вот так.

И Блеер сам брал в руки стамеску-резец.

С тех пор прошло много лет. Давно умер старый мастер. Нартов научился уверенно держать инструмент. Но какого внимания и силы это требовало! «Освободить бы руку! — мечтал Нартов. — Но чем ее заменить? Каким инструментом?»

Искал ответа в книге француза Плюмье «Токарное искусство». Не было там ответа. Расспрашивал ученых людей. Никто ничего не посоветовал.

До поздней ночи засиживался Андрей Константинович в токарне, выдумывал «железную руку». И придумал, наконец. Она держала резец не хуже, а даже намного лучше и надежнее, чем рука человеческая.

— Добро, Андрей, добро! — похвалил Петр I, увидя новую «токарную махину». — Покажи ее в деле.

Нартов за полчаса выточил костяную табакерку сложной формы. И ни разу не притронулся к резцу.

Нигде таких станков еще не было, ни в одной стране. И долго еще не было. «Железная рука», суппорт, как стали ее называть, появилась в Англии почти сто лет спустя. Сконструировал ее механик Генри Модели. Многие даже посчитали, что он первым изобрел «железную руку». Неправда! Первым был наш, русский, мастер Андрей Константинович Нартов!

Много разных станков построил он. И все с какой-нибудь особенностью. Создал, например, большой токарно-копировальный станок. Эта «токарная махина» хранится в Государственном Эрмитаже как настоящее произведение искусства. Очень красивый станок, украшенный резьбой, колонками, башенками. Так было тогда принято.

Станок предназначался для вытачивания медалей, барельефов, кубков. Был он, можно сказать, станком-автоматом. Образец детали, копир, устанавливался на станке. И по этому образцу автоматически вытачивалась точно такая же по форме деталь. Мало того, по одному копиру можно было изготовить множество деталей-близнецов.