Среди многих ремесел, которыми владел Петр I, токарное дело было его самым любимым. В Летнем дворце он велел устроить токарню. Царь вспомнил московского мастера, приказал:

— Вызвать его в Петербург. Станет он моим личным токарем, будет обучать меня.

Удивительным местом была эта токарня. Нередко здесь обсуждались важные государственные дела. В токарне Петр I принимал иностранных послов. И почти всегда при этом бывал Нартов. Он вспоминал, как в токарне суровый царь «за вины знатных людей дубиною подчивал».

Заходить в токарню без спроса, без предупреждения разрешалось далеко немногим. Даже любимцу Петра I князю Меншикову это не позволялось. Однажды Нартов не пустил князя в токарню.

— Хорошо же, — пригрозил Меншиков. — Попомнишь это!

Петр I узнал об угрозе. Рассмеялся:

— Посмотрю, кто дерзнет против токаря моего. Подай-ка, Андрей, чернила и бумагу.

Быстро написал что-то и вернул бумагу Нартову. Там было написано: «Кому не приказано или кто не позван, да не входит сюда, дабы хотя сие место хозяин покойное имел».

— Вот тебе оборона. Прибей сие к дверям. А угрозы не бойся.

Токарные махины

В царской токарне были собраны самые лучшие станки, которые в то время имелись. Нартов сам прекрасно точил на них затейливые вещицы и Петра I тому же учил.

Но чем больше, чем дольше работал Андрей Константинович на этих станках, тем яснее виделись ему недостатки «токарных махин».

Еще в Москве, в навигационной школе, мастер Иоганн Блеер учил его, мальчишку, как держать в руках токарный резец. На ломаном русском языке Блеер говорил, попыхивая короткой трубочкой: